23:59 

Рина Ли
Сроки годности этого мира истекают еще не скоро (с)
Чемодан

Автор: Рина Ли
Бета: Sylenth
Размер: миди, 7,6к слов
Пейринг/Персонажи: Марс/Рафаэлло
Категория: слэш
Жанр: экшн, драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: время, как всегда, поджимает, а у Марса и Рафаэлло очень серьезные неприятности.

— Ну вот мы и добрались, — Рафаэлло бессильно сделал пару шагов и остановился, рухнул на ближайшее из кресел.
Ноги уже не держали.
Подкашивались колени и тряслись руки, но еще больше тревожило что-то изнутри.
Купольный потолок раскрывался над ними пустой небесной сферой. Старые треснутые проекторы стояли в центре и местами были вмонтированы в стены с облупившейся краской; обивка на креслах лопнула и протерлась. Кое-где еще остались модели небесных тел — старые, сдвинутые к стенам, едва ли опознаваемые.
Никакие созвездия и планеты не отражались на пустом своде над ними.
— Вы прибыли к месту назначения, — оповестил прохладный женский голос телефонного навигатора. — Код доступа: восемь, два, четыре, один. Повторяю, код доступа: восемь, два, четыре, один.
Марс раздраженно запихнул телефон подальше в карман и приблизился к круглому постаменту в центре зала.
Эти цифры Рафаэлло запомнил бы на всю жизнь: крупные черные значки на белом фоне экрана телефона.
Плохое предчувствие стало еще сильнее.
Марс уложил чемодан в центр круглого постамента посередине и опустился перед ним на одно колено. Его плечи мелко тряслись, а выражения лица нельзя было разобрать.
— Марс, — Рафаэлло, собрав в себе силы, поднялся с кресла и подошел к нему поближе, сел на колени перед чемоданом. Голос подрагивал, как бы он не старался заставить его звучать твердо. — Все будет хорошо. Мы же… справились?
Получилось сдавленно и жалко. Он глубоко вздохнул и скользнул здоровой рукой по напряженной спине Марса.
— Я знаю, — тот по-прежнему смотрел в упор на закрытый чемодан. — Я не знаю, чего от них ждать.
— Все будет хорошо, — тихо повторил Рафаэлло и проследил за взглядом Марса. — Мы все делали правильно, они не могли бы…
Он замялся и замолчал. Все это звучало слишком неубедительно даже для него самого.
— Открывай, — наконец предложил он беспомощно. — У нас не так много времени.
Марс скрипнул зубами и потянулся к кодовому замку.
Восемь.
Жар и удушающая вонь горящего пластика.
Два.
Жужжащий стальной диск, рассекающий кожу.
Четыре.
Ледяная вода, вливающаяся в уши, забивающая все чувства.
Один.
Круговорот земли, неба, железа, огней и адской боли.
Замок щелкнул, и плохое предчувствие усилилось до предела.
Рафаэлло быстро потянулся и сжал свободную руку Марса, погладил большим пальцем запястье под часами.
— Все обязательно будет хорошо, Марс, ты же знаешь, — торопливо зашептал он, пододвинувшись ближе. — Мы справились.
Он не верил в свои слова ни капли.
Марс отстраненно кивнул и, высвободив руку, потянулся к первой защелке на боку чемодана.
Все внутри втянулось в одну длинную и тонкую струну. Рафаэлло задержал дыхание.
Марс раскрыл вторую защелку и, помедлив мгновение, распахнул крышку.
Весь воздух разом выбило из легких; ужас, ледяной и стылый, сплошным потоком залил все внутри. Рафаэлло смотрел и не мог поверить своим глазам; смотрел и хотел оказаться слепым.
Такого не могло произойти.
Такого не должно было произойти.
Здесь точно была какая-то ошибка, ошибка, ошибка…
Струна внутри вздрогнула и оборвалась.

Шестью часами ранее
— Ты видишь что-то?
Рафаэлло понаблюдал за тем, как Марс с подозрением оглядывается на прибывающие и отбывающие поезда. Во все стороны сновали люди: шесть часов вечера, четверг, станция Таймс-сквер.
— Нет, — Марс продолжал сканировать взглядом забитую людьми платформу. — Нам должны были оставить что-то. Например… там.
Он решительно устремился к центру платформы, расталкивая всех, кто мог помешать ему это сделать. Вслед мгновенно неслись ругательства и возмущения, и Рафаэлло с извинениями направился вслед за ним.
Серьезный скандал с Марсом никто не хотел начинать: даже по короткому взгляду на него можно было понять, что он не в настроении.
У лестницы сбоку от колоны сиротливо стоял чемодан.
Это был обыкновенный черный чемодан для путешествий: уже не ручная кладь, но еще не регистрируемый багаж, две защелки и кодовый замок.
Прохожие поглядывали на него с подозрением, но вызвать полицию еще никто не успел — очевидно, тот стоял здесь совсем недавно. Может быть, тот, кто его оставил, еще не успел уйти с забитой станции людьми.
Рафаэлло на всякий случай повертел головой — ничего и никого подозрительного.
Марс подошел к чемодану вплотную и склонился над замком.
— Можно попробовать его… — начал он, но договорить не успел: его телефон в кармане завибрировал.
Номер был скрыт.
Марс принял вызов, не поднося трубку к уху, и Рафаэлло пододвинулся поближе.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался механический женский голос. — Ваш маршрут будет отправлен на этот номер телефона в течение пяти минут. Для того, чтобы получить код доступа, необходимо отправиться, согласно маршруту, в соответствующую локацию и отсканировать QR-код. В вашем распоряжении: шесть часов, ноль минут, ноль секунд. Хорошего дня.
После нескольких секунд молчания голос стал повторять то же самое сначала, и Марс раздраженно сбросил вызов.
Телефон снова завибрировал и сообщил, что новый маршрут был получен.
— Мы не будем вскрывать чемодан, — быстро проговорил Рафаэлло и сжал плечо Марса. — За нами следят. Куда ведет маршрут?
— Куда-то за город, — Марс уменьшил карту, прослеживая синюю линию маршрута. — Тридцать шесть километров. Обсудим в машине.
Рафаэлло молча кивнул и стал протискиваться к лестнице, пока Марс подтаскивал чемодан к пандусу.
Так же без единого слова они поднялись и вышли из метро; машина стояла припаркованной там, где они ее оставили.
Еще ярко светило солнце на чистом небе, но вечерняя прохлада понемногу давала о себе знать. Это мог быть замечательный июльский день, с обычными тревогами и проблемами, если бы утром их не ждали плохие новости.
После них любые повседневные заботы перестали иметь какое-либо значение.
— Мы обязательно найдем его, — Рафаэлло постоял рядом, пока Марс распахивал багажник и укладывал туда чемодан. — Это все не имело бы никакого смысла, если бы…
Он замолчал. Сосредоточиться на этой мысли было сложно: она ощущалась так, словно он пытался дышать с заткнутым носом и завязанным ртом.
— В машину, — отрезал Марс и с силой захлопнул дверцу багажника.
Рафаэлло послушно проскользнул на свое место. Затянув ремень безопасности, он дождался, пока Марс закроет свою дверь и устроит телефон в креплении для навигатора.
— Соединение установлено, — сообщил тот после пары секунд. — Маршрут построен. Начинайте движение: через пять метров съезд налево.
Марс выкрутил руль резким движением и прибавил скорости.
— Пробки?.. — Рафаэлло осторожно заглянул на экран телефона.
Половина пути в центре была красной, и он прерывисто вздохнул. Навигатор определял время пути как полтора часа.
— Разберемся, — лаконично отозвался Марс, и Рафаэлло смиренно кивнул.
У первого же светофора Марс, не колеблясь, свернул на встречную.

Они добрались до места назначения за сорок минут.
Последний кусок дороги был перекрыт, но навигатор настойчиво предлагал им ехать прямо, и Марс так и сделал.
Это была заправка: одна из тех, на которых они иногда останавливались и пили кофе, когда ехали куда-то на север от города. Марсу нравились здесь бургеры, и Рафаэлло едва сдержал улыбку, когда вспомнил их последнюю поездку в этом направлении.
Затем в голову вернулась та же удушающая мысль, и улыбаться расхотелось.
Когда они подъехали ближе, все приятные воспоминания из головы улетучились. Из окон здания валил густой дым, а пластиковые окна и двери уже потемнели и съежились от жара.
— Вы прибыли к месту назначения, — оповестил их навигатор. — В вашем распоряжении: пять часов, четырнадцать минут, тридцать шесть секунд.
— Дерьмо, — прокомментировал Марс и, остановив машину, сдернул телефон с крепления. — Ждешь за рулем, если не вернусь за десять минут — едешь.
— Марс, подожди, я… — Рафаэлло отстегнул свой ремень, но времени на пустые разговоры Марс не тратил даже в хорошем настроении.
Он проследил за тем, как тот быстрым шагом дошел до потемневших дверей и, высоко подняв воротник куртки, распахнул их пинком. Нужно было пересесть на водительское сиденье и ждать Марса, как тот сказал: Рафаэлло едва ли чем-то смог бы помочь ему в горящем здании.
Он выдержал на своем месте тридцать секунд, а затем распахнул дверцу и побежал к горящей заправке вслед за Марсом.
У них оставалось не так много времени перед тем, как огонь дошел бы до контейнеров с бензином и взорвал все вокруг.
Полусгоревшая пластиковая дверь свалилась с петель от одного пинка, и Рафаэлло, задрав воротник рубашки, проскользнул вовнутрь. Густой вонючий дым затягивал все внутри, и глаза сразу заслезились; с трудом удавалось рассмотреть железные полки со сгоревшими упаковками на них и кассу где-то поодаль.
— Марс! — Рафаэлло попытался поднять голову, окидывая взглядом зал. — Ты слышишь? Марс!
Его фигуры нигде не было видно.
Рафаэлло быстро стал огибать все ряды полок, вертя головой по сторонам. Дым застилал глаза, но код — в том или ином виде — мог оказаться где угодно, за любой пачкой чипсов или упаковкой презервативов.
Закашлявшись и прикрыв нос воротником, Рафаэлло стал пробираться к кассе. Там был единственный компьютер в зале — если им нужно было сканировать что-то, это место первым приходило в голову.
Упаковки на полках по обе стороны от него горели, и черный дым разъедал глаза.
Касса выглядела так, словно ее бросили в спешке: на прилавке валялась оставленная кем-то шоколадка, а стул был перевернут. Рафаэлло толкнул низкую дверцу, отделявшую кассу от зала; сухой кашель сдавливал горло.
Компьютер и кассовый аппарат еще были целы, но провода внизу опасно искрились. Рафаэлло стал быстро шарить на столе в поисках чего-то полезного — подсказки, намека, зацепки, но попадались только оставленные кем-то чеки, терминал и брошенные ручки.
На полу валялся такой же мелкий мусор, но присев на корточки, Рафаэлло на всякий случай провел рукой по кафельному полу. Пальцы уцепились за что-то горячее и железное: связка ключей. Ухватив ее, он вскочил на ноги и оглянулся еще несколько раз — никаких следов кода или места, где он мог появиться.
— Марс! — он выбрался из-за кассы и ринулся обратно в центр зала. — Ты еще здесь?
— Да, — хриплый голос донесся откуда-то сбоку. — Какого черта ты…
По губам невольно скользнула улыбка, но Рафаэлло тут же согнал ее.
Марс обнаружился у служебной двери напротив туалета.
— Там подсобка, ничего нет, — он кивнул в сторону помещения, откуда только что вышел. — Туалет тоже.
— Возле кассы и в зале тоже пусто, — отрапортовал Рафаэлло и снова завертел головой по сторонам. — Там еще одна дверь, ты…
— Она была закрыта, — перебил его Марс.
Его взгляд упал на связку ключей, которую Рафаэлло все еще держал в руках, и брови вскинулись.
— Живо туда, — рыкнул он и потащил его в сторону двери с другой стороны от кассы.
Рафаэлло понятливо кивнул и стал на ходу перебирать ключи с подписанными брелоками на них: какие-то служебные помещения, туалеты, спуск в подвал с генераторами…
— Этот, — он, протиснувшись мимо Марса к двери, поднял последний ключ и воткнул его в замочную скважину.
Тот провернулся, и дверь распахнулась.
— Ты ждешь… — Марс попытался отодвинуть его в сторону.
— Иду с тобой, — отрезал Рафаэлло и устремился вниз, по металлическим ступенькам.
Здесь еще ничего не горело: какие-то круглые железные агрегаты неясного назначения — смутно Рафаэлло предполагал, что это генераторы — занимали почти все место. Бетонный пол после горячего кафеля зала ощущался почти ледяным.
Не сговариваясь, они с Марсом быстро разошлись в разные стороны зала. У них оставалось еще минут пять, прежде чем заправка над ними окончательно покроется огнем, а пламя все-таки доберется до бензина.
Как-то в новостях он видел взорвавшуюся заправку: после такого не оставалось даже трупов, которые можно было бы опознать.
В противоположном от входа углу, на краю еще одного агрегата, сиротливо пристроился планшет с светящимся экраном. Рафаэлло не сдержал облегченного вздоха.
— Марс! — снова позвал он и подбежал к планшету.
Тот плотно был закреплено проволокой в каких-то деталях машины, а на белом фоне экрана ожидал их квадрат QR-кода.
Марс оказался рядом за три секунды.
— Сканируй, — быстро скомандовал Рафаэлло, нервно поглядывая наверх.
Там, в зале, пламя пожирало остатки зала, и им очень повезло бы, если хоть какой-то свободный путь до выхода остался.
— Все, — Марс пихнул телефон в карман и устремился к лестнице.
— Что там было? — Рафаэлло прибавил шагу, стараясь не отставать от него.
— Восемь, — коротко откликнулся Марс, и Рафаэлло решил не уточнять, что именно он имел в виду.
Лестница подрагивала под ними от быстрых шагов; в зале наверху все горело.
Какие-то из полок уже упали на пол, и теперь остатки их содержимого догорали едким черным дымом. Краска на железе сползла, кафель на полу потрескался. Перескакивая через опрокинутые полки и прикрывая глаза от дыма, Рафаэлло направился почти наугад к широкому окну-витрине.
Скорее чувствуя, чем слыша или видя, он знал, что Марс пробирается через полки сбоку от него.
В следующую секунду раздались выстрелы: тот мыслил так же, как он, и стрелял в витрину. Рафаэлло вытянул из кобуры пистолет и последовал его примеру.
У самого окна Марс нетерпеливо оттолкнул валявшиеся рядом обгоревшие стулья и резким пинком выбил потрескавшееся стекло. Их осыпало градом осколков, и какой-то из них задел щеку, прожег резкой болью, но Рафаэлло едва это заметил.
Марс перемахнул через покрытый осколками подоконник, и Рафаэлло перепрыгнул вслед за ним. Они побежали к машине так быстро, как могли: инстинкт самосохранения подсказывал, что заправка взорвется с секунды на секунду.
— Поэтому я и говорил, чтобы ты ждал в машине! — Марс рванул свою дверцу и выкрутил ключ зажигания; Рафаэлло едва успел вскочить на сиденье.
Машина взвизгнула шинами, и через три секунды они уже были на трассе.
Заправка взорвалась еще через две.
Рафаэлло бессильно откинулся на спинку кресла, наблюдая в зеркало дальнего вида, как бушует за их спинами пламя. Оно было слишком далеко, чтобы повредить им, но слишком близко, чтобы просто проигнорировать его.
— Зато мы успели, — с коротким вздохом подытожил он устало. — Дальше мы…
— Поздравляем, вы выполнили первое задание, — навигатор в кармане Марса вежливо перебил его. — В вашем распоряжении: четыре часа, сорок одна минута, шестнадцать секунд. Дальнейший маршрут построен. Продолжайте движение: через четыреста метров поворот направо.
Марс раздраженно дернул плечом, и Рафаэлло аккуратно потянулся к карману его куртки.
Пальцы невольно задержались на руке, сжимающей рычаг передач.
— Марс, — Рафаэлло немного понизил голос. Подслушивали их или нет, хотя бы иллюзия их одиночества его успокаивала. — Ты слышишь меня? Мы обязательно найдем его.
Он ласково погладил тыльную сторону его ладони.
— Знаю.
Марс резко дернул рычаг в сторону, и чуть погодя Рафаэлло убрал ладонь.
— Все будет хорошо, — зачем-то пообещал он еще раз и все-таки вытащил телефон из кармана.
Маршрут показывал двадцать минут езды: место назначения располагалось где-то среди леса дальше по трассе. Рафаэлло установил телефон в креплении и подключил к нему зарядку.
Адреналин понемногу отпускал.
— У тебя кровь на щеке, — напомнил Марс через полминуты.
Он смотрел прямо на дорогу и не переводил никуда взгляд.
Рафаэлло рассеянно улыбнулся и потер порез: на пальцах осталась кровь.
— Спасибо, — он потянулся за аптечкой и извлек оттуда пластырь; поглядывая в зеркало дальнего вида, наклеил его на щеку. — Ты не ранен? Не обжегся?
Марс молча мотнул головой, и Рафаэлло отставил аптечку обратно.
Помедлив, он снова устроил ладонь поверх руки Марса, и тот не стал ее сбрасывать.

— Лесопилка? — Рафаэлло перевел на Марса растерянный взгляд. — Я даже не знал, что она здесь есть.
— Много ты знаешь о лесопилках в штате? — тот хмыкнул и вытащил телефон из подставки. — Пошли.
Рафаэлло согласно кивнул и раскрыл свою дверцу.
Маршрут сначала завел их в лес, а затем грунтовая дорога неожиданно вынырнула к широкому подъезду у ворот лесопилки. Здесь не было ни души: внутри было видно большие грузовики, пустые и забитые деревом; груды бревен, стопки досок, брикеты балок и брусков. Слегка покосившийся железный забор смыкался на высоких закрытых воротах: путь вовнутрь лежал через приоткрытую дверь сбоку.
— Никогда не был на лесопилках, — поделился Рафаэлло, переступая через груду стружек.
Утрамбованная множеством ног дорога вела прямо, к какому-то закрытому строению. На территории было еще несколько помещений — складов, навесов, каких-то загадочных будок и амбаров. Кое-где тянулись провода, стояли оставленные кем-то небольшие машины для транспортировки груд досок, лежали у металлических стен забора аккуратные стопки заготовок.
— Нравится? — Марс решительно направлялся к одному из центральных строений — очевидно, главному цеху.
Рафаэлло взвесил свои ощущения и еще раз окинул взглядом груды досок вокруг.
— Нет, — честно сказал он.
Марс издал неопределенный звук, который можно было бы принять за смешок.
— Когда-то я подрабатывал на такой, — бросил он после пары секунд молчания. — Там всегда очень громко.
— Правда? — Рафаэлло оглянулся вокруг, осматривая территорию уже с большим интересом. — Ты никогда не…
— Неважно, — Марс махнул рукой и толкнул дверь центрального склада.
Рафаэлло покорно замолчал и переступил вслед за ним высокий порог.
Внутри тянулись длинные ряды станков и каких-то необъяснимых инструментов; покопавшись в памяти, Рафаэлло предположил, что это были пилорамы. В конце каждой из них находился пульт управления с дисками-резаками; станки, предназначенные для бревен, были оснащены валиками и какими-то непонятными рычагами — скорее всего, для переворачивания дерева.
Рафаэлло очень смутно представлял, как может работать лесопилка, и что необходимо для превращения живого дерева в лакированный паркет на полу.
— Будем обыскивать все? — он остановился у одной из пилорам в центре цеха.
Марс, упорно сверля взглядом диск в ее дальнем конце, неспешно покачал головой. Рафаэлло проследил за его взглядом, изо всех сил напрягая зрение: где-то с той стороны, кажется, светился белым еще один экран.
— Нам сюда, — мрачно подвел итог Марс. — Подержи.
Он пихнул ему свой телефон и стал осматривать конструкцию пилорамы.
— С той стороны достать его… — Рафаэлло быстрым шагом преодолел расстояние до пульта, и тут же отскочил в сторону.
Покатые железные панели по обе стороны от станка начали подниматься вверх, превращая его в замкнутый железный коридор.
— Придется лезть, — Марс раздраженно пнул станок. — Стой тут и ничего не трогай.
Рафаэлло быстро приблизился обратно.
— Конечно, — согласился он: план уже сформировался в голове. — Глянь, может у пульта есть какая-то подсказка?
Марс явно не стал протестовать только из-за того, что времени было очень мало, и быстро зашагал к пульту.
— Тут ничерта, — оповестил он хмуро через полминуты. — Такие диски обычно ездят сверху вниз, меняют угол, поэтому надо быстро лезть и… Эй, какого черта ты творишь?!
Он подскочил к нему, но Рафаэлло уже успел втиснуться в узкое пространство между стенок железного коридора.
— Постараюсь как можно быстрее, — подтвердил он и быстро пополз вовнутрь, прежде чем Марс успел ухватить его за ноги.
— Раф, какого!.. — в следующее мгновение он был уже у начала станка, но сделать ничего не успел.
Еще одна стенка коридора поднялась прямо перед ним, замыкая Рафаэлло в узком вытянутом станке пилорамы.
В этот момент диск вздрогнул и медленно зажужжал неприятным, режущим уши звуком. Рафаэлло ощутил себя так, словно он был ребенком на приеме у стоматолога, только в этот раз больным зубом был он сам.
Страх медленно стал заползать под кожу острыми иголками.
Где-то на заднем плане до него доносились крики Марса, но все заглушало жужжание диска. Тот располагался горизонтально, двигался вперед уже намного быстрее, и до него пока что оставалось какое-то расстояние, но следовало помнить то, что затем он должен был поменять угол.
Рафаэлло решительно пополз вперед по вертящимся валикам станка. Ноги и руки то и дело задевали те самые странные механизмы для переворачивания бревен: рычаги поднимались, мешая двигаться вперед, резко опускались, задевали зубцами и цеплялись за одежду.
Белый экран планшета горел впереди огнем маяка — далекого, слишком далекого маяка.
Айсберг в виде рассекающего несуществующее полено диска был намного ближе.
Когда тот оказался прямо перед ним, сердце забилось, как в детстве перед бормашиной. Рафаэлло вжался лицом в валики и вытянул руки вдоль боков, стараясь оказаться как можно тоньше. Диск пронесся над ним, не задев ни волосы, ни одежду, и Рафаэлло попытался выдохнуть. Он пополз вперед как можно быстрее: судя по звуку, диск пока что двигался назад, и оставалось еще несколько секунд перед тем, как он перевернется. Валики скользили под руками, и стены коридора словно смыкались вокруг него все плотнее.
Диск за его спиной на секунду затих, а затем тон звука изменился — и стал приближаться к нему.
Рафаэлло рванул, прижимаясь к правой стенке пилорамы, и обернулся. Он рассчитал правильно: диск ходил слева направо, и теперь стремительно двигался слева от него. Медленно, стараясь не выпускать его из поля зрения, Рафаэлло пополз вперед. Все рычаги снова пришли в движение и норовили спихнуть его в самый центр станка, но Рафаэлло упрямо держался за край рамы и полз по правому боку, пока диск шел вперед.
Когда он снова встал горизонтально, расстояние между ними уже ощущалось намного меньше.
Рафаэлло снова вжался в станок, когда диск пронесся над ним: запах горячего металла и машинной смазки был так близко, словно на части уже разрезали его самого.
В этот раз ему снова повезло — кажется, пострадала только прядь волос. Приободренный, Рафаэлло быстро задвигал локтями: экран планшета был практически перед ним, в метре или двух.
Он успел приблизиться к экрану и вытянуть из кармана телефон Марса за пару секунд до того, как диск развернулся и снова пополз обратно.
— Давай же, — пробормотал Рафаэлло, водя телефоном перед экраном. Сканер жаловался на плохое освещение и пытался сфокусироваться. — Господи, быстрее…
Рука, сжимающая телефон, дрожала: от рычагов, норовящих толкнуть его локоть, от скользящих под ним валиков.
От того, что диск все быстрее приближался к нему и готов был отсечь его левую руку.
Наконец сканер сфокусировался и начал распознавать код, и Рафаэлло не сдержал вздох облегчения. Через пару секунд тот выдал результат: черная двойка на белом фоне.
Рафаэлло рванул в сторону, прижимаясь к правой стенке, и изо всех сил вцепился в раму: рычаги снова зашевелились.
Диск оставил глубокий порез на бедре и дошел до конца станка; он останавливался на секунду, прежде чем перевернуться, и Рафаэлло скатился в центр, пытаясь отползти как можно дальше назад. Боли на порезанной ноге он почти не ощущал.
Разворачиваясь, диск легко снес бы ему половину головы.
Ползти ногами вперед оказалось намного сложнее, чем было до этого.
Диск пронесся над ним и срезал волосы с кусочком кожи на затылке, и Рафаэлло не сдержал вскрик. Нужно было успеть добраться до края коридора прежде, чем диск развернется и снова встанет в горизонтальное положение: третий раз отделаться так просто ему не повезет.
Рафаэлло напряг все силы, перебирая локтями и молясь, чтобы телефон не выпал из его руки. Ладонь не пролезла бы между двумя валиками, а металлический поддон снизу они сломать бы не смогли.
Где-то за его спиной диск развернулся и встал вертикально: Рафаэлло оставалось еще проползти половину пути. Валики и рычаги скрипели, и в голову вдруг скользнула странная мысль.
Металлическая стенка за ним все еще закрывала выход наружу. Диск, разворачиваясь, доходил до самого ее края, и оставаться там было опаснее всего.
Если Марс не успеет вскрыть ее за оставшееся время, Рафаэлло узнает максимально точно, что испытывает живое дерево, прежде чем стать паркетом.
Паника медленно, но верно стала захлестывать его с головой.
Диск дошел до другого края и стал разворачиваться в горизонтальное положение. Он достиг бы края еще за тридцать секунд, и Рафаэлло нужно было немногим меньше, чтобы опередить его.
Стенка все еще была на месте.
«Марс, — в подкатывающем к горлу отчаянии он почти молился. — Пожалуйста, Марс. Ты сможешь, ты…»
Страх собирался где-то в легких и шел оттуда по всем сосудам вместе с кровью.
Рафаэлло почти достиг края станка, но диск был еще ближе, и рассек бы его череп быстрее, чем…
В этот момент металлическая стенка с громким скрипом отошла на несколько сантиметров, а затем с грохотом повалилась на бетонный пол.
Кто-то нырнул за ним вовнутрь и ухватил его за лодыжки, вытягивая наружу.
От облегчения Рафаэлло снова чуть не выронил телефон.
— Ты безмозглый идиот, — полусорванным шепотом сообщил его Марс, подхватывая его на руки и прижимая к себе. — Раф, если ты еще раз…
Он быстро зашагал к выходу, не опуская его на землю, и Рафаэлло бессильно обнял его за шею.
— Марс? — Рафаэлло приподнял голову, стараясь поймать его взгляд. Собственный голос звучал слишком тихо и терялся в отдаляющемся жужжании диска, но Марс услышал и покосился на него выжидающе. — Пожалуйста, никакого больше… паркета. Хорошо?
Он попытался улыбнуться, и Марс коротко хмыкнул.
— Идет, — он распахнул ногой притворенную дверь цеха. — Больше никакого паркета.

Дорога за окном медленно стала темнеть.
Следующий пункт находился в сорока минутах езды — судя по карте, там находилась закрытая после аварии электростанция. Теперь это была запретная и огражденная территория, но маршрут показывал какой-то дополнительный въезд, где не было проложено дороги.
Лучшего места для их триллера-квеста сложно было представить.
— Как нога? — осведомился Марс, поглядывая то на дорогу, то на навигатор.
Рафаэлло рассеянно потер перевязанное бедро. Порез был неглубокий, но нога побаливала при движении, и бинты быстро промокали под штаниной.
— Все хорошо, — заверил он. — Почти не чувствую.
— Ногу? — мрачновато уточнил Марс, и Рафаэлло невольно улыбнулся. — Останешься в машине.
— Марс, ты же знаешь, что я…
— Останешься в машине, — повторил Марс не допускающим возражений тоном.
Рафаэлло молча закатил глаза. Он все равно сделал бы все по-своему, и Марс мог бы ругаться на него, сколько хотел, но осознавал это не хуже него.
Когда машина остановилась возле высокого забора с колючей проволокой, солнце почти село. Ворота с громким скрежетом раскрылись, пропуская их вовнутрь, и так же неспешно сомкнулись за ними.
Выйти отсюда они так просто уже не смогли бы.
— Вы прибыли к месту назначения, — напомнил о себе навигатор. — В вашем распоряжении: два часа, пятьдесят две минуты, двадцать одна секунда.
— Почти половина осталась, — пробормотал Рафаэлло и выскользнул из машины.
— Меньше половины, — поправил его Марс, захлопнув свою дверцу. — А ты останешься тут.
Рафаэлло глубоко вздохнул и, подойдя к нему вплотную, устроил руку на его плече и внимательно посмотрел в глаза.
— Марс, — начал он мягко. — Я иду с тобой, потому что он точно так же дорог мне, как и тебе, и потому, что мне дорог ты, а я не отпущу тебя туда одного.
Он сжал пальцы чуть крепче и попытался улыбнуться как ни в чем не бывало.
— Все будет хорошо, — повторил он в очередной раз и, потянувшись, коротко его поцеловал. — А сейчас пойдем и сделаем все, что от нас требуется.
Губы Марса чуть дрогнули в подобии усмешки.
— Как знаешь, — согласился он со вздохом. — Суицидник.
Развернувшись, он резко зашагал в сторону здания станции, и Рафаэлло направился за ним.
Здесь было так же тихо и безлюдно, как на лесопилке: ни одной живой души. Даже птицы, казалось, исчезли где-то в глубине леса и не решались приближаться к этому месту. Здание станции не было слишком большим, но и такое помещение можно было бы бесплодно обыскивать пару часов, однако их задача явно состояла не только в этом.
Тяжелая железная дверь открылась перед ними так же, как ворота при въезде, и так же захлопнулась позади.
Рафаэлло молча следовал за Марсом, оглядываясь в поисках чего-то полезного: все внутреннее пространство было уставлено загадочными приборами, механизмами и пультами. Одно помещение переходило в другое, и все двери точно так же закрывались за ними.
Очередной проход привел их в просторный цех — слишком большой, чтобы просто окинуть его взглядом. С противоположной стороны виднелась еще одна тяжелая железная дверь, а металлическая лестница неподалеку от них вела на подобие огражденного балкона. Там находился очередной пульт с рядом камер над ним; все остальное пространство точно так же было уставлено какими-то приборами. В другом углу от пульта чернел раскрытый люк.
— Разделимся? — предложил Рафаэлло.
Он сделал несколько шагов после того, как железная дверь захлопнулась за ними, и остановился.
— Нам скоро дадут знать, что от нас хотят, — буркнул Марс. — Поднимись к пульту.
Рафаэлло согласно кивнул и направился к лестнице, но окрик Марса его прервал.
В следующую секунду стало ясно, что именно от них хотели: бетонный пол у стен вдруг стал блестеть в тусклом аварийном освещении.
Просторное помещение цеха начало заполняться водой.
— Иди к пульту! — резко напомнил Марс и быстрым шагом направился к двери напротив входа.
Рафаэлло взбежал по металлическим ступенькам так стремительно, как мог.
Камеры над пультом демонстрировали все здание станции: те помещения, через которые они уже прошли по пути сюда, сам цех и еще несколько комнат. Одна из них, вероятно, была подвалом, в который вел люк в углу — откуда-то сверху туда быстро вливалась вода. Еще одна из камер показывала помещение, в котором даже отсюда можно было рассмотреть белый экран планшета на стене.
Судя по расположению камер, именно туда вела дверь, которую безуспешно пытался открыть Марс.
Рафаэлло склонился над пультом, прикусив губу: он не понимал в этом ровным счетом ничего. Какие-то рычажки мешались с кнопками и тумблерами, штырьками и движками, но пульт не светился: Рафаэлло на всякий случай подергал несколько рычагов, и ничего не произошло.
— Марс? — он подбежал к краю ограды балкона. — Пульт не работает!
Воды на полу было немного — почти вся сливалась в люк, и судя по камере, подвал был уже затоплен почти наполовину.
— Надо переключить энергию, — Марс быстро обходил цех по периметру в поисках чего-то. — А рубильник, кажется…
Рафаэлло обернулся и бросил короткий взгляд на камеры.
Если он понимал хоть что-то, то белый ящик с желтым треугольником на нем находился в полузатопленном подвале.
— Марс, я нырну и… — быстро начал он, но Марс слушать его не стал.
Быстрым шагом он уже направлялся к распахнутому люку, на ходу сбрасывая куртку и обувь.
— Я переключу питание, — бросил тот, не оборачиваясь. — Откроешь дверь, я отсканирую.
— Марс! — Рафаэлло вцепился в перила балкона.
Тот молча скрылся в черном провале люка, и Рафаэлло метнулся обратно к камере — люк был заполнен на две трети, и рубильник уже опустился под воду.
Рафаэлло нервно подергал свой галстук: Марс нырнул и мощными гребками подплывал к рубильнику. Было плохо видно, что происходило там, но через минуту пульт вдруг осветился и тихо загудел. Рафаэлло стал торопливо дергать все рычаги, которые должны были отвечать за двери: не один из них не поддавался. Он бросил короткий взгляд на камеру — Марс еще висел несколько секунд у рубильника, а затем, очевидно, убедившись, поплыл обратно к люку. Вода полностью затопила подвал и теперь все быстрее заполоняла весь цех.
Рафаэлло почти отчаянно дернул еще один рычаг, и в этот момент дверь комнаты с кодом стала со скрипом открываться. Улыбнуться он не успел: в этот же момент крышка люка в подвал захлопнулась вместе с Марсом внутри.
С трудом удержавшись на ногах, Рафаэлло быстро дернул рычаг обратно, но тот не поддался; все остальные кнопки и тумблеры не работали. Едва дыша от поднявшегося внутри ужаса, он перевел взгляд на камеру.
Марс завис у люка и не то колотил в него, не то пытался открыть изнутри.
Рассуждать логически и действовать здраво Рафаэлло больше не мог: развернувшись, он почти кубарем сбежал по ступенькам и устремился к люку. Ноги по колено вязли в воде, и двигаться было сложно, но думать о том, что Марс может умереть из-за его глупости, было намного сложнее.
Когда он опустился на пол у люка, скользкую ручку с трудом удалось отыскать под толщей воды. Рафаэлло изо всех сил потянул на себя железную скобу: еле ощутимо, но крышка поддавалась. Люк не был заперт, и Марс наверняка смог бы открыть его в два счета, если бы только был наверху, а не внизу, задыхаясь от нехватки воздуха.
Эта мысль придала Рафаэлло сил. Он решительно рванул скобу еще раз, пока вода не успела дойти до пояса, и крышка все-таки неохотно приподнялась в пазах. С трудом не упустив ее, Рафаэлло еще раз дернул ее на себя, и та наконец откинулась в сторону.
Марс еще был на лестнице — едва ли в сознании, и Рафаэлло нырнул в холодную воду, вытаскивая его наружу. Тяжелое тело двигалось с трудом, но Марс был жив, и времени колебаться не было.
Через несколько секунд они оба вынырнули на поверхность: воды в цехе уже было выше колена.
— Марс, — забормотал Рафаэлло, волоча его за собой по затопленному помещению. — Почему у нас никогда ничего не бывает по-человечески…
Тот в ответ издал какой-то едва слышный хрип, а затем закашлялся. Рафаэлло облегченно вздохнул: он все-таки начал приходить в себя.
На то, чтобы затащить его на балкон с пультом, ушло еще около минуты. Дверь в комнату с кодом еще была открыта, но смутно Рафаэлло догадывался, что вряд ли это будет продолжаться долго. Выудив из кармана Марса телефон, он быстро сжал его руку и наклонился к уху:
— Я сейчас вернусь.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и сбежал по ступенькам вниз, в сизовато-серое море. Вода в цехе доходила уже до пояса, и он понесся сквозь полузатопленный цех к двери. Даже если бы что-то произошло, у него хватило бы времени выбраться оттуда — а интуиция подсказывала, что без «чего-то» такие ситуации не обходились никогда.
Задержав дыхание, Рафаэлло покрепче заткнул телефон за пояс и проскользнул в дверной проем. Экран с кодом, надежно скрытый за защитным стеклом, был прикреплен на противоположной стене — в нескольких метрах от входа.
Рафаэлло быстро побрел по холодной воде: порез на бедре, кажется, все-таки разошелся, и слабый красноватый след тянулся за ним.
Когда он поднес телефон к сканеру, тот привычно заморгал, пытаясь сфокусироваться. Освещение здесь было еще хуже, чем в цехе, но сканер наконец щелкнул и начал считывание.
— Раф? — хрипловатый голос Марса донесся откуда-то издалека. — Ты еще… Какого черта!
Рафаэлло резко обернулся: дверь в комнату стала резко смыкаться.
Сердце упало.
— Не заходи! — нервно потребовал он и метнул быстрый взгляд на сканер — тому нужна была еще секунда или две.
— Тогда живо выходи сам! — судя по голосу и плеску, Марс уже бежал к нему сквозь толстый слой воды.
Когда экран наконец отразил крупную четвертку, двери оставалось еще сантиметров двадцать. Спешить уже было некуда.
Рафаэлло быстро преодолел оставшееся расстояние: Марс стоял по другую сторону, и их разделяла тяжелая дверь со стремительно исчезающим проходом.
— Раф! — Марс пытался как-то ее подпереть, но та смыкалась неумолимо.
— Ты справишься, — Рафаэлло коротко улыбнулся и протянул в оставшуюся щель его телефон. — Я найду выход и догоню тебя.
Их пальцы переплелись на долю секунды, прежде чем Рафаэлло отдернул руку. Дверь со стуком захлопнулась, отделяя его от Марса, и теперь точно не было нужды куда-то торопиться.
Сквозь дверные щели было слабо слышно, как поздравляет их навигатор: задание было выполнено, в распоряжении оставался еще час, сорок девять минут, тридцать шесть секунд. Дальше он диктовал маршрут.
— Раф! — глухой голос Марса снова донесся до него. Вдруг его прервал какой-то странный звук далеко позади. — Я сейчас… Твою мать.
— Марс? — Рафаэлло прижался вплотную к двери, пытаясь понять, что там происходит. — Марс, у тебя все хорошо?
— Выход из цеха закрывается, — его голос словно помертвел. — Пульт не работает, ничерта не работает, нужно…
Рафаэлло выдохнул. У Марса был шанс спастись — это было главное.
— Быстро уходи отсюда, — твердо сказал он, не ощущая больше никакого страха. Мысли наконец прояснились. — Я догоню тебя, Марс, пожалуйста, уходи!
— Я не собираюсь играть по чужим… — его ярость ощущалась даже отсюда.
Рафаэлло не знал, сколько времени осталось до закрытия двери, но цех еще нужно было пересечь — заполненный по пояс водой цех.
— Здесь меня не затопит и ничего не случится, — быстро заговорил он, стараясь звучать как можно убедительнее. — Я найду способ и выберусь, иначе мы застрянем здесь оба, и ты больше не сможешь помочь ни мне, ни ему!
Какую-то секунду за дверью стояло напряженное молчание, а затем Марс наконец сдался.
— Заброшенный парк аттракционов недалеко от штаба, — прерывисто сообщил он. — Я жду тебя там, и не вздумай помереть без меня!
Колени едва не подкосились от облегчения, и Рафаэлло вцепился в край косяка, чтобы устоять.
— Обязательно, — пообещал он. — Ты справишься.
Марс не ответил — послышались стремительно удаляющиеся шаги и плеск воды. Вскоре отдаленный грохот возвестил, что дверь наконец закрылась, и Рафаэлло прислушался: никаких звуков в цехе больше не раздавалось.
Марс успел. Напряжение внутри понемногу утихало.
Он остался заперт в абсолютно пустой комнате, по пояс залитой ледяной водой, и тонкие струйки постепенно пробивались сквозь закрытую дверь.
Он смог бы продержаться какое-то время: час, два или даже больше, не потеряв сознание. Хуже всего было то, что он понятия не имел, сколько ему придется ждать.

Время лилось медленнее, чем струйки холодной воды сквозь дверь.
Рафаэлло стоял, на всякий случай придерживаясь за косяк, и молча считал секунды. Телефон испортился от попавшей в него воды и теперь не включался, а наручные часы остановились: по ощущениям, прошло больше суток, но скорее всего, он простоял здесь меньше часа. Ноги ныли, порез на бедре болел, и очень хотелось сесть, но опускаться он не мог. Уровень воды за это время немного поднялся, и от ледяной воды давно занемело все тело, а пальцы словно намертво прилипли к дверной ручке. От холода он почти ничего не ощущал, и единственным, на что хватало сил, было оставаться на ногах.
Мыслить здраво было сложно, но Рафаэлло изо всех сил пытался надеяться, что хотя бы у Марса все хорошо.
Здесь у него самого не было никакого выхода: ничего, кроме голых стен.
Когда через какое-то время дверь вдруг начала раздвигаться, Рафаэлло решил, что у него начались галлюцинации, но хлынувший вслед за этим поток воды ясно свидетельствовал об обратном.
Его мгновенно залило с ног до головы, и какое-то время он висел под водой, не соображая ничего. Онемевшие конечности не двигались, но инстинкты были выше разума: как только поток воды заполнил комнату до конца, Рафаэлло вынырнул из дверного прохода и поплыл вперед — к раскрывшейся двери выхода. Вода отхлынула от потолка, и после пары секунд барахтанья ему удалось подняться наверх, с трудом рассекая ледяной поток руками.
Ледяное сизое море понемногу расходилось — воду уносило в открывавшиеся все дальше и дальше проходы, и Рафаэлло несло вместе с ней. Он бессильно бился на поверхности несколько минут, стараясь не захлебнуться, пока поток наконец не вышвырнул его на двор станции.
Мысли еще перекручивались в голове, словно сильные волны еще швыряли их из стороны в сторону, и какое-то время Рафаэлло лежал, не шевелясь.
«Марс», — это было тем немногим, о чем он еще мог помнить и думать.
Марс ждал его и нуждался в его помощи.
Рафаэлло со стоном подтянул к себе ногу и попытался сесть. Мышцы подчинялись с трудом, и он сперва медленно перевернулся на бок, а затем так же долго опирался на локоть. Когда ему удалось наконец принять отчасти вертикальное положение, он чувствовал себя так, словно долго таскал мешки с песком.
Ресурсов в его теле оказалось больше, чем он рассчитывал.
Через десять минут у него получилось подняться на ноги, а затем — окинуть взглядом пространство вокруг себя. Здесь должен был оставаться хоть какой-то транспорт, любой; едва держась на ногах, Рафаэлло пошел вперед, обходя станцию по кругу.
На заднем дворе, небрежно прикрытый обломками фанеры, лежал мотоцикл. В этом была своеобразная логика — раз ему открыли двери, значит, его присутствие в игре все еще было необходимо.
Рафаэлло невольно усмехнулся и стал стряхивать с мотоцикла фанеру.
Для того, чтобы добраться до парка аттракционов, ему нужно было не больше получаса — он более-менее представлял, в какую сторону ему для этого нужно было двигаться. Времени размышлять у него не было, и пошатываясь от напряжения, Рафаэлло завел мотоцикл.
Ворота открылись перед ним так же, как открывались при въезде: задание было выполнено, и здесь его больше никто не держал.
Прохладный вечерний воздух морозил мокрую одежду и волосы, и ушибы ныли, отдавались болью в голове, но Рафаэлло не сбавлял скорости. По пути ему почти не попадались машины, и большая часть из них ехала в противоположную сторону — к городу.
Через полчаса Рафаэлло был у ворот заброшенного парка аттракционов.
Их загородный штаб, в котором они часто собирались для тренировок, стрельбы или других, менее легальных дел, находился совсем недалеко, и они пару раз бывали в этом парке. Несколько лет назад здесь что-то произошло, и с тех пор его закрыли, но никто так и не удосужился разобрать оставшиеся аттракционы и палатки. Марс периодически говорил, что неплохо бы выкупить эту землю и переделать под свои нужды, но до дела это никак не доходило.
Очевидно, до них это успел сделать кто-то другой.
Рафаэлло оставил мотоцикл у входа и, прихрамывая, направился вперед — к распахнутой калитке. Она должна была быть заперта, но кто-то ее уже открыл, и Рафаэлло искренне хотел верить, что этим кем-то был Марс.
Парк не был слишком большим, но солнце уже давно село, с собой не было даже телефона для подсветки, а фонари вокруг не светились. Огнем горело только одно сооружение на территории: высокое колесо обозрение в самом центре парка.
Рафаэлло мог представить тысячи мрачных сценариев, связанных с таким местом, и не было поводов сомневаться, что они попадут в худший из них.
У колеса не было видно никого.
— Марс? — на пробу позвал он и остановился у пульта управления, осматриваясь.
Дрожь медленно пробежала по его телу, и дело было не в зябком вечере и не в мокрой одежде: Марса не было видно нигде — ни у пульта, ни около колеса, ни на нем самом.
Рафаэлло попытался предположить, сколько у них осталось времени, и это едва ли было больше сорока минут. Он обошел колесо по кругу, пытаясь поймать хоть какие-то следы пребывания Марса, но в пределах видимости ничего подходящего не было — даже брошенных окурков.
Вздохнув, он подошел к ближайшей кабинке и заглянул вовнутрь. Две скамейки друг напротив друга, отсутствующие стены, декоративная крыша — больше ничего. Код должен был быть где-то поблизости, но для того, чтобы проверить все кабинки, понадобилось бы уйма времени.
Рафаэлло задумчиво зашел в кабинку и остановился, осматривая ее еще раз изнутри.
В этот момент колесо вздрогнуло и поехало.
От неожиданности Рафаэлло не устоял на ногах и упал на скамью, вцепившись в поручень; колесо ехало неожиданно быстро для старого и сломанного аттракциона в заброшенном парке. Это должно было быть частью их квеста — и он растерянно уставился на удаляющуюся землю.
Что-то странное было в том, как двигалось это колесо. Оно пошатывалось и поскрипывало, и Рафаэлло всмотрелся в его центр, где оно крепилось к стойке — создавалось впечатление, что колесо само рвалось наружу.
И где-то там же, в самом центре железного остова колеса, ярким белым светом горел экран планшета.
В этот момент снизу раздались приближающиеся шаги, а затем из-за какого-то технического строения показался Марс. Скорее всего, он включал колесо или что-то вроде того — и явно не ожидал увидеть Рафаэлло на его середине.
Принимать решение нужно было быстро. Колесо шаталось все сильнее, и еще минута или две — и оставшиеся болты выскочили бы наружу. Колесо покатилось бы, снося все потрепанные палатки, и ломая кости тому бедняге, которому не повезло бы оказаться внутри.
— Кинь мне телефон! — Рафаэлло свесился с кабинки и замахал рукой. — Живее, или не успеем!
— Как ты там оказался! — таким ошарашенным Марса явно никто давно не видел, но он брал себя в руки еще быстрее, чем Рафаэлло.
Нырнув в карман, он размахнулся и швырнул ему телефон — тот врезался в подставленные руки в районе живота, и Рафаэлло, поразмыслив долю секунды, запихнул его в рукав и застегнул манжету.
— Спасибо! — крикнул он, упершись о скамью, и ловко выбрался на остов колеса.
Адреналин перекрывал собой все — он не чувствовал ни боли от пореза, ни усталости от плавания. Изнутри словно ключом забила энергия, и Рафаэлло быстро стал карабкаться к самому центру колеса.
Оно расшатывалось из стороны в сторону, и какие-то гайки то и дело падали на голову и плечи. Приходилось жмуриться и отворачиваться, но горящий экран планшета становился все ближе и ближе. Рафаэлло наверняка хватило бы времени отсканировать код и кинуть телефон обратно Марсу — но в обратной дороге он вовсе не был уверен.
Вцепившись в крепление одной рукой, он сгруппировался и повис на какой-то из балок. Телефон болтался где-то в рукаве, и Рафаэлло рванул манжету, раздирая ее вместе с пуговицами. Тот чудом удержался в ладони.
Экран планшета ярко горел в окружавшей их темноте, и сканеру хватило нескольких секунд для того, чтобы сфокусироваться и раскодировать изображение.
Рафаэлло перекинул локти и колени через две соседние балки, крепко сжал телефон, притискивая его к животу, и пригнул голову, утыкая ее в руки.
Черная единица четко стояла на белом фоне: это было последним, что он успел рассмотреть, перед тем как колесо натужно заскрипело, снова зашаталось и покатилось вниз.
Впечатление было сродни тому, что, должно быть, испытывало мясо в блендере.
Гайки продолжали сыпаться сверху, колесо гремело, катясь по чему-то внизу, и темное вечернее небо смешалось с неосвещенной серой землей. Цветные огоньки гирлянды заплясали перед глазами в каком-то безумном танце, пока все гудело, скрипело и грохотало. Рафаэлло повис на остове колеса, думая только о том, что он не может выпустить телефон, и еще слегка о том, что ему хочется пожить еще хотя бы немного.
Все вертелось перед глазами еще несколько секунд, а затем колесо медленно стало заваливаться на бок.
Должно быть, в чем-то Рафаэлло все-таки везло — оно падало не на ту сторону, с которой висел он.
Земля стала стремительно приближаться, огни перед глазами потускнели, и колесо с грохотом повалилось на землю. Удар отдался резкой болью в плече: она мгновенно распространилась по всему телу, и все огни перед глазами окончательно потухли. Еще долю секунды до Рафаэлло доносились какие-то крики, но в следующее мгновение затихло все.

Рафаэлло пришел в себя на заднем сиденье машины Марса, с подобием шины на левой руке и с дикой болью во всем теле. Он попытался приподняться, но больно было даже думать о том, чтобы пошевелить конечностями.
— Ты очнулся? — такого нервного голоса у Марса Рафаэлло не слышал давно. — Мне ехать в больницу?
Рафаэлло попробовал восстановить в памяти события последних нескольких часов. Все поднималось очень смутно, обрывками, но ясно выделялось только одно: им не хватало на что-то времени.
— Нет, — сглотнув, сумел выговорить он. — Я… все хорошо.
— Раф, если это еще одно из твоих чертовых геройств… — Марс сделал глубокую затяжку. Судя по подрагивающим рукам, это была далеко не первая сигарета за последнее время.
— Куда нам нужно? — Рафаэлло немного приподнял голову, всматриваясь в очертания проносящихся перед ними зданий.
Скорее всего, они уже были в городской черте — но в самых отдаленных ее окраинах.
— Старый планетарий, — Марс бросил короткий взгляд на навигатор. — У нас еще минут двадцать, и дороги на пятнадцать. Должны успеть. Я вызову скорую, как только доберемся.
— Как скажешь, — рассеянно отозвался Рафаэлло, едва вдумываясь в смысл его слов.
Марс наверняка знал, как поступить, и сделал бы все правильно.
Он снова почувствовал, что чернота уносит его за собой, и не стал ей сопротивляться.
В следующий раз он пришел в себя, когда машина уже остановилась, и Марс пристально смотрел на него с водительского сиденья.
— Как ты, Раф? — в его голосе звучало напряжение, и какая-то странная, еле уловимая нежность.
Рафаэлло ощутил, что снова готов сворачивать горы.
— Я хорошо, — быстро отозвался он и попробовал приподняться. Тело снова отдалось болью. — Не надо пока скорой. Я пойду с тобой.
Марс глубоко вздохнул, но спорить не стал. Вместо этого он молча вышел из машины и, обойдя ее, извлек из багажника чемодан; раскрыл заднюю дверь. Вытянув Рафаэлло наружу, он подхватил его на руки и боком захлопнул дверь за ними.
— Сможешь идти сам? — он внимательно всмотрелся в его лицо, будто бы готовясь понять по нему, скажет ли Рафаэлло правду.
— Конечно, — заверил он, и это, вероятно, было правдой — на ближайшую пару минут, пока ноги его еще держали.
Марс со вздохом кивнул и осторожно опустил его на землю, поддерживая под правую руку. Рафаэлло пошатнулся, но устоял, и Марс поднял с земли чемодан.
Короткое расстояние до входа в планетарий они преодолевали минуты две; безмолвно они прошли через порог и пересекли пустынный, заброшенный коридор.
Еще через минуту Марс потянул на себя тяжелую дверь в главный зал и, впихнув туда чемодан, помог Рафаэлло войти вовнутрь.
Перед ними расстилался просторный зал планетария.
— Ну вот мы и добрались, — Рафаэлло бессильно сделал пару шагов и остановился, рухнул на ближайшее из кресел.
Ноги его больше не держали.

Получасом позже они сидели на крыльце планетария и молча смотрели в темноту. Скорая должна была приехать с минуты на минуту, но Рафаэлло было на это абсолютно плевать — боль внутри заглушала всю боль снаружи. Отчаяние мешалось с безнадежностью, и он чувствовал себя оглушенным, ошпаренным, опустошенным.
Весь этот путь они прошли зря.
Рафаэлло попытался повернуться к Марсу и снова сжал его ладонь. Никакие слова не шли на ум, и он не знал, что могло бы поддержать его самого хоть немного в такой ситуации.
Все было зря, и как бы он не старался, ничего позитивного Рафаэлло не мог даже предположить.
— Мы обязательно найдем его, — все-таки шепнул он наконец.
Марс ничего не ответил, и Рафаэлло молча вздохнул. Он не рискнул бы ничего больше говорить Марсу, но где-то в глубине души он еще во что-то верил.
У них еще был шанс.
У них обязательно был шанс — самый жалкий и ничтожный, но он должен был быть.
Надежду — пусть самую бесплотную и иллюзорную — у них никто не мог отнять.
Вдруг еле слышно зажужжал в кармане телефон, и они оба вздрогнули.
Марс медленно потянулся и вытащил из его кармана.
— Поздравляем, первый уровень игры завершен, — оповещал их знакомый голос навигатора. — Дальнейших указаний ждите через двадцать четыре часа, ноль минут, ноль секунд. Хорошего дня.

@темы: Фики, Слэш, Неделя Марс/Рафаэлло, НАП-4, PG-13

Комментарии
2017-07-17 в 10:56 

Кошшарик
Всё, что ни делается – к лучшему. Даже если сначала так не думаешь.
Почему у нас никогда ничего не бывает по-человечески… Это точно. В очередной раз во что-то влипли...
Рина Ли, спасибо за атмосферу качественного триллера :)

2017-07-17 в 15:46 

Рина Ли
Сроки годности этого мира истекают еще не скоро (с)
Кошшарик, у них по жизни все так Т_Т :-D Спасибо! :heart:

   

Недели Ассорти-пейрингов

главная